Денис Родман (dennis_rodman) wrote,
Денис Родман
dennis_rodman

Categories:

"Курсантские байки". Заключительная глава.



Вчера, 24 июня, исполнилось ровно 20 лет с момента нашего выпуска из военного училища... Этому событию я посвящаю заключительную главу своих "Курсантских баек". И прошу прощения у художника Валерия Барыкина за то, что переделал его дембеля в курсанта! ;)

Глава 20. Выпуск.

Многое пришлось пережить за время обучения. Были и трудности, были и весёлые моменты. Сейчас, конечно, вспоминается больше хорошего, чем плохого. Но, как говорится, «выпуск неизбежен, как крах мирового империализма». (К этой фразе обычно добавляли – «сказал «дух», вытирая пот со лба половой тряпкой»).

Приближался и наш выпуск. Госэкзамены были позади. После сдачи последнего экзамена мы, по негласной традиции, построились в ряд, поставили фуражки на козырьки, отвернув их от себя, и по команде что есть силы поддали их пинком! Глупая традиция, но выглядело это эффектно!

Где-то за три недели до выпуска командир роты назначил ремонтную бригаду и старшим этой бригады назначил сержанта Садыкова, нашего «сверчка»-узбека. Целью бригады был ремонт казармы, подготовка к приёму молодого пополнения после нашего выпуска.

Но прошёл день, потом другой, а работа стояла на месте! Как оказалось, после завтрака вся бригада во главе с Садыковым исчезала, как стадо тараканов на кухне при включении лампочки. Куда она исчезала, никто не знал, но поговаривали, что следы её терялись в городе.

Да все там терялись.

Ну так вот. Видя безобразие и безнаказанность ремонтной бригады Садыкова, командир роты решил провести воспитательную работу. Он построил нас на плацу, поставил перед строем Садыкова и начал его жёстко отчитывать. Мол, в то время, когда космические корабли бороздят просторы Большого Театра… Коля стоял перед строем, опустив голову. Заметив это, командир роты решил, что его слова дошли до сердца нерадивого сержанта и воодушевился. «Ага! Что глаза опустил? Стыдно?» Сразу после этих слов стоящий перед строем Садыков вдруг полез в карман, загрёб семечек и начал поплёвывать, всё так же, не поднимая головы. Тогда командир осознал всю тщетность своей воспитательной работы, застонал, тоже плюнул и распустил нас.

Старшего бригады он, естественно, заменил, и ремонт худо-бедно был сделан.

К выпускному курсу наша курсантская парадная форма приобрела неузнаваемый вид. Пружины вытаскивались из фуражек, слегка раздвигались и засовывались обратно – и фуражка приобретала изогнуто-залихватский вид. Для пущего эффекта нужно было её сжать рукой в передней части (чтобы было понятно – по обе стороны от кокарды) и энергично потрясти из стороны в сторону. Кокарда также изгибалась чуть ли не пополам – дань моде. Носилась вся эта красота на затылке, выпущенный чуб был обязательным требованием.

Также верхом шика считалось согнуть пряжку от ремня. В погоны же делали вставки, чтобы они были ровненькие и не изгибались. На вставки особо ушлые ребята тырили платы из приборов на цикле эксплуатации. Как вариант, в погон вставлялись две пружины из фуражки. Так как лишних пружин особо не было, особо лоховатым курсантам (типа Лёлика из четвёртой роты) приходилось ходить в фуражке без пружины а-ля картуз.

Шеврон же и курсовку «сажали на молоко». Это делалось следующим образом: шеврон клали на гладильную доску «лицом вниз», сверху – слой полиэтилена, всё это накрывалось старой «подшивой». После проглаживания подшива прилипала к шеврону, затем операция проделывалась повторно, пока слой прилипшей подшивы не достигал миллиметров эдак трёх. Затем лезвием модник аккуратно, по контуру шеврона обрезал лишнюю подшиву, а получившееся изделие клеем «Момент» приклеивал к рукаву кителя.

Над кителями курсанты тоже знатно глумились: кителя приталивались и обрезались чуть ниже клапанов боковых карманов. Получался не китель-юбка, а модная курточка, под тип тех, что немецкие танкисты в войну таскали. Боковые карманы после этой процедуры становились нефункциональными, так как их внутреннюю часть также приходилось обрезать.

Брюки же специально «расклешали»: сверху были брюки как брюки, а от колен они расширялись, как у заправских моряков.

Стоит ли говорить, что «отцы-командиры» нещадно боролись со всем этим гламуром. Обрезанные кителя изымались, делался разрез на спине крест-накрест, чтобы исключить их повторное использование. Ремень с изогнутой пряжкой брался за конец, противоположный пряжке, делался замах и производился удар пряжкой по ЦП или асфальту. Пряжка при этом приобретала печально-плоский вид. А изогнутая кокарда могла быть выпрямлена прямо на голове незадачливого владельца точным ударом сержанта.

Но всё равно курсанты «тянулись к красоте» и в увольнение умудрялись ходить в обрезанных кителях и расклешённых брюках!

Как-то мы наводили порядок после выпуска в казарме старшего батальона, там-то я и нашёл отличный обрезанный китель! Я прятал свой нелегальный китель за двойной стенкой, возле которой висели шинели.

Механизм убытия в увольнение был следующий: увольняемые строились напротив канцелярии в лоховатых кителях-юбках, а после получения «увольняшек» (или пропусков на выпускном курсе), следовало быстрое переодевание.

Зимняя одежда, кстати, также подвергалась метаморфозам: шинели укорачивались, а шапки набивали ватой, превращая их в «домики».

А где-то за полгода до выпуска в ателье нам принялись шить офицерскую форму. Нас регулярно водили на примерку, и форма в итоге получилась – просто загляденье. Она сидела на каждом, как влитая, а брюки были по-модному слегка расклешены. В итоге уже в полку, иркутские лейтенанты в брюках-«дудочках» с завистью смотрели на нас и презрительно говорили: «Клоуны!» Хотя, насколько мне помнится, любимыми штанами клоунов всегда были как раз брюки-«дудочки»!

Вечером, накануне выпуска, всех распустили по домам. Кое-кто остался ночевать в роте, но я уже не помню – сами они остались, либо их оставили как неблагонадёжных. Ибо утром надо было предстать на плацу свежими, побритыми и нарядными. А у некоторых товарищей вполне могли возникнуть наутро проблемы со свежестью…

Многое со временем забывается. Но подробности того вечера навсегда врезались в память. Иду я, рядом Вован с первого взвода, мы тащим на плечиках каждый свою офицерскую форму, а в голове сплошная эйфория и единственная мысль: «НЕУЖЕЛИ – ВСЁ?!» Это был один из тех редких моментов в жизни, когда человек испытывает абсолютное счастье…

Настало утро. И вот, одетые с иголочки, отутюженные, мы стали собираться в казарме. Опять-таки отчётливо помню, как, глядя на свою кровать, я осознал, что больше на ней ночевать не придётся. И это было волнующе-здорово!

Я взял свой обрезанный китель и сбегал в столовую, где делал ремонт знакомый курсант второго курса Гриша Грошев. Я подарил ему китель, он возликовал и от души поздравил меня с выпуском.

По пути попадались желторотые первокурсники, которые обязательно отдавали честь молодым лейтенантам. По традиции, после того, как первокурсник отдаст тебе честь, ты был обязан достать денежную купюру и хлопнуть его ей по плечу. Поэтому несколько жадных «духов» так и кружили возле казармы выпускного батальона.

Второй курс, понятное дело, никакой чести нам не отдавал – ещё чего! Но мы, естественно, не обижались – сами были такими ровно год назад.

Плац накануне выпуска был подготовлен от и до. В это сейчас трудно поверить, но каждый год перед выпуском младшие курсы выходили на него с вёдрами, мылом и щётками. Да, весь плац отмывался с мылом! Но в этот раз погода сыграла злую шутку и всё утро моросил дождик. Первокурсники, как кони, бегали по плацу с плащ-палатками и разгоняли ими лужи.

И вот мы построились на плацу. Поздравления, торжественные речи, восхищённо-гордые взгляды друзей и родственников. Затем прошёл ритуал вручения дипломов.

При проведении церемонии прощания со знаменем училища каждый из нас по традиции преклонил колено, и положил под него денежную купюру. Когда мы встали, на плацу осталось лежать ковром маленькое состояние.

После этого нас отвели вглубь плаца и второй курс продемонстрировал гостям училища театрализованное представление. На плац выбежали ребята в камуфляже, бегали, кувыркались, стреляли из автоматов, демонстрировали приёмы рукопашного боя. Они кувыркались на плацу прямо среди шевелящихся от ветерка денежных купюр, но никто не взял и рубля – нельзя.

Затем мы крайний раз (в авиации нет слова «последний») прошли мимо трибуны торжественным маршем. Обычно по команде «Счёт!» все хором кричат «И-и р-р-раз!» и поворачивают головы в сторону трибуны, прижимая руки по швам. Пройдя же мимо трибуны, опять по команде «Счёт!» все кричат «и-и двааа!» и переходят на обычный строевой шаг. Но это крайнее прохождение всегда отличалось своей особенностью. Вместо «Счёт! И-и двааа!» в этот раз звучало «Счёт! И-и ВСЁЁЁООО!!!» и каждый подбрасывал в воздух горсть монет! Это было реально здорово!

И вот всё закончено, плац опустел и прозвучала команда: «Снять оцепление!» Это надо было видеть! Тут же плац, как саранча, накрыла огромная туча детей и принялась лихорадочно хватать деньги! К счастью, обошлось без жертв и увечий!

Повсюду звучали «выстрелы» шампанского, все обнимались, фотографировались, прощались и обещали писать друг другу. И, забегая вперёд, скажу: некоторые сдержали обещание! Пусть всего лишь раз, но в эпоху без «Одноклассников» это был реальный поступок!

Я, как и многие вокруг, открыл шампанское, и тут же решил хлебнуть из горла! Опыта в данном вопросе у меня не было, поэтому не стоит удивляться, что шампанское попёрло обратно через нос, добавив веселья к всеобщему ликованию!

Про обещания обязательно побить после выпуска старшину и кое-кого из сержантов, естественно, все забыли. В этот день все всё и всем простили.

На первом КПП у калитки стоял сапог, в который каждый выпускник обязан был бросить денежку! И он не пустовал!..

…И начались годы службы. Мы разъехались по всей стране. 90-е были не самыми радужными годами, многие завершили свою карьеру в лейтенантском звании, когда поняли, что в Кремле глубоко плевать на армию. Ельцина заботил один вопрос: что бы сегодня выпить, а банду, орудующую за его спиной – как бы побольше украсть.

Но это уже совсем другая история. А пока был выпуск и ощущение счастья, ощущение того, что вся жизнь у нас впереди. Тем более, что так оно и было!
Tags: 90-е, Праздник, армия, житие мое иже херувимы, рассказы, эксклюзив
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 27 comments